Портфолио

26/05/1998

"Крестный отец" казанских мушкетеров

...Этот невысокого роста человек с хитринкой в глазах и бодрой походкой по-спортивному подтянут, любит острить, поспорить, слушать, беседовать с ним - одно удовольствие. Особенно, если разговор заходит об истории татарстанского спорта, о воспитании подрастающего поколения. Он не пропускает ни одного соревнования фехтовальщиков. Не прочь порой и в волейбол сыграть. Речь - о заслуженном работнике физической культуры РТ И.Брене, чье 80-летие со дня рождения и 60-летие трудовой деятельности отметила 30 мая спортивная общественность республики, воздавая ему должное прежде всего как одному из родоначальников знаменитой школы фехтования.
Наш корреспондент, питомец Брена, встретился с первым директором спортшколы фехтования в преддверии его юбилейных дат.

- Исаак Борисович, 80 лет - солидный возраст. Сами-то ощущаете?

- И да, и нет. “Нет”, потому что вообще стараюсь о своих годах не думать. Работаю до сих пор в спортшколе фехтования методистом. А “да”, потому что сам возраст обо мне все же “думает”. Здоровье, конечно, уже не то.

- Насколько мне известно, вы уже 70 лет в спорте.

- Да, причем десятилетним мальчишкой, воспитанником детдома я пришел в секцию спортивной гимнастики. Росточком я не вышел, но думал, что ничего, вытянусь со временем. Ан нет! И тогда мне посоветовали заняться лыжными гонками. Я занимался весьма усердно и даже был чемпионом Казани в своей возрастной категории. Затем благодаря родоначальнику горнолыжного спорта в республике Вале Маркелову я переключился на этот вид спорта. Добился определенных успехов: был призером и победителем “динамовских” соревнований, спартакиад, первенств республики. Долгие годы я выступал за волейбольную команду “Красное Знамя”. Зря улыбаешься, Андрей! Да, ростом я не вышел, но со своими функциями разводящего прекрасно справлялся. На подборе и подачах мне во многом было проще, чем высокорослым и мощным ребятам...
В 1937 году я начал работать учеником электрика на строительстве Казанской ТЭЦ. Вскоре началась война с белофиннами. В военкомате узнали о том, что я занимался лыжным спортом, и направили в Курск в 107-й стрелковый полк Ворошиловской дивизии, где готовили стрелков-лыжников. Назначили меня инструктором лыжной подготовки. Вскоре одно из наших подразделений перебросили в район Карельского перешейка. Наш десант должен был взять укрепленный район неподалеку от Хельсинки. Две учебные атаки мы провели, готовясь к кардинальным действиям. К счастью, в штурме нам участвовать не довелось: финны капитулировали, не дожидаясь нашей массированной атаки.
Вернулись в Курск. Там и застала нас Великая Отечественная война. Взвод наш состоял в основном из спортсменов. Двинувшись навстречу прорвавшимся немцам, уже в первые дни возле станции Жабинка неподалеку от Брест-Литовска мы попали в окружение. А было так. Отступая, укрылись в лесу, не зная, что немцы уже прошли довольно далеко. Пытаясь пробиться к Минску, полагая, что там находятся наши оборонительные рубежи, нарвались на моторизованную пехоту и танковые подразделения фашистов. Короче говоря, оказались в ловушке. Вырваться не удалось. Там я был ранен.

- А потом?

- Потом плен... Около тысячи советских бойцов оказались в полевом концентрационном лагере в польском городе Бело-Подлясске. Помещений в этом лагере не было, просто территория, огороженная колючей проволокой. Спали на земле. Раз в день приезжала солдатская кухня, чтобы накормить пленных баландой.
Лагерь этот был временным и настолько не оборудованным, что уже в первые же дни пребывания там мы задумали бежать. Некоторое время внимательно изучали систему смены постовых на вышках, расположение ограждений. И вскоре поздно ночью вчетвером бежали из лагеря. Пошли на восток, следом за немецкими войсками. Двигались, естественно, ночами, так как одеты были в солдатскую форму. Однако пробиться не сумели, и, уже приближаясь к границе, вновь были схвачены в плен.
В этот раз нас угнали в Германию. Мы стали узниками уже настоящего концлагеря, расположенного в окрестностях Ганновера. Впрочем, нам повезло. Это был не Освенцим и не Бухенвальд. Узников не жгли в печах крематория, не расстреливали. Но... Я, например, больше всего боялся некоторых наших, которые работали на фашистов.

- Можно один неэтичный вопрос?

- Я понял. О национальности. Меня тогда звали Борис Аксенов, так было написано и в военном билете, и в медальоне. Боря был очень известным казанским боксером, его фамилию я и взял, чтобы уберечься от нацистского эшафота.
Когда нас стали посылать на работы, то мой барак попал в поселок Аускемпен. И местные крестьяне, и сами конвоиры относились к нам весьма лояльно. Последние были в основном из фронтовиков, уже осознавших, что наш народ им не одолеть...
Мы были осведомлены обо всех событиях на фронте, так как американцы и англичане каждый день сбрасывали с самолетов тонны листовок, в том числе и на русском языке. И я вновь с несколькими надежными товарищами решил бежать. Это нам удалось. Можно было направиться на запад, где англичане на оккупированных ими территориях создавали интернациональные лагеря. Нас это не устраивало, и мы рванули в сторону Франции. Однако направление это оказалось ошибочным, так как на границе с Францией и Бельгией оказалось много фашистских подразделений. Мы повернули на восток. Одеты были в гражданскую одежду, немецким я владел. Да и ситуация была уже иная. Никто нас не искал, не преследовал. Опасность могла возникнуть лишь в том случае, если бы мы попали непосредственно в лапы немецких солдат.
Через две-три недели наш маленький отряд беглецов оказался у моста через Эльбу. Пару дней укрывались в местных катакомбах, прячась от англичан. Чудом удалось перебраться к нашим, обманув британские патрули.
После многочисленных допросов и проверок я был зачислен в одну из частей МВД, расквартированных в городке Вилейка. А в сентябре 1946 года меня демобилизовали, и я поехал домой в Казань.

- И вновь спорт?

- Совершенно верно...

Из досье “РТ”.
Исаак Брен, работая старшим тренером ДСО “Динамо” в 1948 - 1952 годах, воспитал плеяду талантливых волейболистов. Его учениками были заслуженный мастер спорта СССР, чемпион мира Н.Фасахов, заслуженный тренер Украины Ю.Моденов, заслуженный тренер РСФСР Э.Семенов и многие другие. С 1952 по 1966 годы он - старший инструктор, заведующий учебно-спортивным отделом ДСО “Динамо”, заместитель председателя Казанского городского спорткомитета, начальник учебно-спортивного отдела Комитета по физкультуре и спорту при Совете министров ТАССР. В 1966 году И.Брен назначается на должность директора школы фехтования.

- Исаак Борисович, вам не кажется странным, что профессиональный волейболист возглавил школу фехтования?

- Нет, ничуть. Директор - это прежде всего организатор учебного процесса, методист. А такой опыт у меня уже был. Естественно, в ходе руководства я старался вникнуть в философию этого интереснейшего и сложнейшего вида спорта.

- С чего началось казанское фехтование?

- Фехтование в Казани популяризировалось давно, в том числе и как обязательный предмет в военных учебных заведениях. Но по-настоящему спортивное фехтование стало развиваться благодаря венгру Юлию Адамовичу Вашшу, осевшему в Казани после I мировой войны.
Что касается открытия школы фехтования, то следует отдать должное братьям Михаилу и Аркадию Шалманам, Володе Житлову, Саше Кислюнину, Галине Набиуллиной - людям, бесконечно преданным спорту, настоящим энтузиастам фехтования. Мне было предложено возглавить ее. А я вообще люблю смену обстановки, потому с удовольствием согласился.

- Какими были основные трудности в период становления школы?

- Во-первых, нужно было определить основные задачи. Научить фехтованию ведь можно и не имея спортивной школы. Потому в ходе наших споров и дискуссий мы пришли к выводу - коллектив спортшколы должен ориентироваться только на самые высокие результаты, не забывая при этом и о воспитательной функции. Другими словами, “ты можешь чемпионом стать, но человеком быть обязан”. Во-вторых, материальная база. Это сейчас мы имеем прекрасный спортивный корпус, в котором занимаются около тысячи спортсменов всех возрастов. А раньше ютились в различных общеобразовательных школах. Некоторые тренеры давали уроки в школьных коридорах и даже в зале ожидания речного порта. С инвентарем нам помогли воинские части и военные училища, предоставившие нам списанное фехтовальное оружие. А вот что касается летнего загородного спортлагеря, позарез необходимого для учебно-тренировочного процесса в переходный период, то нам здорово помог в этом... Как ты думаешь, кто? Тогдашний министр мелиорации и водного хозяйства, а ныне Президент Татарстана Минтимер Шарипович Шаймиев, внимательно выслушавший меня на приеме. Благодаря ему мы были обеспечены питьевой водой, всеми необходимыми коммуникациями Не могу не вспомнить с благодарностью и председателя Пестречинского райисполкома А.Ионина. Спортлагеря в то время были как бы вне закона, их существование не было предусмотрено никакими инструкциями. Но нам пошли навстречу, и уже по окончании первого учебного года в в спортшколе лагерь принял первую смену юных спортсменов. Было это в 1967 году. Жили в палатках, нашей тренировочной базой были пестречинский лес и река Меша.
Спортсмены наши выступали в соревнованиях, проводимых сразу четырьмя спортобществами. Это - “Труд”, “Динамо”, “Спартак” и “Буревестник”. Так что недостатка в турнирах не было. А потому уже через три года существования спортшколы мы достаточно громко заявили о себе на фехтовальных дорожках России во всех видах оружия.

- Чем вы можете объяснить феномен трех олимпийских рапир Валентины Никоновой, Ольги Князевой и Наили Гилязовой?

- Во-первых, это отнюдь не случайность, как считают многие, а результат изначально четко определенных устремлений. Взяв впервые в руки оружие, наши мальчишки и девчонки уже знали, что их готовят в чемпионы. И стремились они не к получению разрядов и спортивных званий, а только к победе в каждом бою и в любом турнире. Во-вторых, к работе в школе с самого начала приступили опытнейшие педагоги, грамотные методисты, объединенные одной целью, едиными задачами. В том числе и Владимир Васильевич Житлов. Три олимпийские медали - это не только его заслуга, а результат работы коллектива всей школы. В этой связи нельзя умалить роль Кислюнина, который первоначально тренировал Гилязову. В ходе здоровой конкуренции росло и мастерство девчат, которые год за годом выступали все сильнее и сильнее, вытесняя таких корифеев отечественного фехтования, как Горохова, Белова, Сидорова, Самусенко...
Валя, Оля и Неля, можно сказать, прорубили “окно в Европу” для наших фехтовальщиков. И вслед за девушками в это“окно” ринулись саблисты, рапиристы и шпажисты. Это Эльбрус Баянов, Фарид Фахрутдинов, Ольга Вощакина, Ильдар Шаймарданов и многие другие. Всех наших мушкетеров, наводивших страх на соперников, особенно на российских турнирах, и тренеров, их вырастивших, перечислить трудно.
...Да, сейчас мы переживаем не лучшие времена. Тяжело с инвентарем, не хватает денег на выезды. И все же спортшкола живет, ребята с удовольствием занимаются фехтованием, а тренеры ухитряются изыскивать средства даже на участие в международных турнирах за рубежом.

- Исаак Борисович, вы - ровесник Октября, свидетель всех событий в истории нашей Родины...

- Я понял твой вопрос. Сложно на него ответить... Одно могу сказать - нельзя поганить прошлое, каким бы трудным оно ни было и какие бы ошибки ни были допущены. На всех этапах развития нашей страны я встречал на своем пути добрых, умных и отзывчивых людей больше, чем плохих. Не знаю, может быть, мне повезло. У нас одна Родина. Мы должны любить ее такой, какая она есть. Как любимую женщину, которой прощаем все ошибки.

Автор: Андрей Кобяков, корреспондент газеты "Республика Татарстан", мастер спорта СССР по фехтованию на саблях, неоднократный победитель и призер всесоюзных и всероссийских турниров (1976-1983 гг.).