Инфоцентр

В России нет региональной политики

...и нет такой стратегической концепции, которая объявила бы целью выравнивание уровня жизни людей, живущих в разных регионах

Так считает калининградский политолог Владимир АБРАМОВ.

- Владимир Николаевич, банальный вопрос: чем грозит Калининграду вступление 1 мая Польши и Литвы в ЕС и принятие ими в перспективе Шенгенских правил?

- До сих пор не достигнуто соглашение о транзите грузов, а это означает, что мы должны оформлять грузы, следующие из России в Россию как импорт-экспорт. Цена этой недоговоренности 300 миллионов долларов в год плюс потери времени на границе, так как таможенники быстро работать не умеют по определению. В результате калининградская промышленность утратит значительную часть своей конкурентоспособности, что неминуемо приведет к экономическому кризису.

Что касается нашей эксклавности в Шенгенской зоне, то я не думаю, что это для нас – большая проблема. Билет на самолет стоит не намного дороже билета на поезд, а те, кто ездит в Россию чаще пяти раз в месяц, это, как правило, челноки. Далее. С момента введения УТД пассажиропоток на железной дороге уменьшился на 500 тысяч человек (с 7 до 6,5 миллионов), но почти на столько же увеличилось количество людей, летающих самолетами. Автобусами в Россию никто не добирается.

- К 2008 году произойдут два весьма решающих события. Во-первых, закрытие литовской АЭС в Игнолине – это требование ЕС. При этом Литва станет не экспортером, и импортером электричества. Во-вторых, Литва, Польша и ряд других стран ЕС будут соединены в балтийское энергетическое кольцо, которое станет частью единой энергосистемы ЕС. Европейская же система отличается от российской по ряду принципиальных технических характеристик. И если мы решим покупать энергию на европейском рынке, то мы не только будем платить в три раза дороже, но и вынуждены полностью переоборудовать всю региональную энергосистему по европейским стандартам.

Поэтому при всех своих минусах проект строительства ТЭЦ-2 решит не только проблему энергетической независимости, но и удержит в конкурентоспособном состоянии нашу региональную экономику. Другое дело, что здесь сталкиваются интересы двух полугосударственных учреждений – ОАО "Газпрома" и РАО "ЕС России". "Газпрому" невыгодно поставлять сюда газ: транспортные расходы почти такие же, что при поставках в Литву или Польшу, а цены – российские.

Поэтому здесь необходимо проявить политическую волю. Ведь "Газпром" не находится полностью в частной собственности. К тому же в перспективе внешние и внутренние цены все равно будут выравниваться, если мы, конечно, не вернемся обратно к строительству социализма… Просто при строительстве газопровода "Северное сияние", который пройдет по дну Балтийского моря, необходимо проектировать и сделать газоотвод к нашему "острову". Или же использовать побережье для доставки газа в Калининград. Все технические проблемы решаемы, в дефиците лишь политическая воля.

- Большую часть рыбы мы ловим в океане, это север и северо-восток Атлантики, Индийский океан. И за морской транзит мы платить не должны. В Балтике вылавливается лишь пятая часть рыбы, и то в основном в прибрежных водах в районе Куршской косы. Балтика ведь, по большому счету, на рыбу не так богата. Кстати, воды северной части моря, на берегах которого стоят Рига, Таллинн, Санкт-Петербург, Стокгольм, очень бедны кислородом. Это последствие высокой урбанизации и наличия в районе Риги порога на дне моря высотой 60 метров, ограничивающего проникновение насыщенной кислородом воды из Атлантики.

Эта проблема не стоит так остро по сравнению с уже перечисленными. Ведь наша специализация – импортозамещение. Мы берем сырье отчасти из России, от части с Запада, потом все это свинчиваем, склеиваем, скруиваем, и продаем. С замыканием же еэсовского кольца станут дороже поставки и сырья, и нашей готовой продукции.

- Нет, почему же, предложения есть. Но времени уже не остается. Правительство, которое сегодня находится в состоянии "И.О.", до июня точно ничего по этому вопросу делать не будет. Конечно же, мы будем пускать пузыри и биться головой о кремлевскую стену, но время уже будет упущено. Одно дело – иметь предварительные договоренности, другое - бежать за паровозом. Да и спор, возникший между Россией и ЕС по поводу новых 10 стран-членов ЕС, может отразиться на нас: мол, Россия не хочет навстречу, и мы не пойдем… Москва забывает, что цена потерь может составить не 300, а 600 миллионов долларов в год, учитывая нерешенность калининградского транзита.

- А каким регионом России Москва вообще не пренебрегает? Согласитесь, в редкой стране люди так ненавидят свою столицу…

У нас ведь со времен совдепии вообще нет внятной региональной политики, за исключением разве что каких-то разовых мероприятий или политических жестов типа "Берите суверенитета, сколько проглотите!" Нет такой стратегической концепции, которая объявила бы целью выравнивание уровня жизни людей, живущих в разных регионах. При этом, чтобы все жили приблизительно одинаково хорошо, а не плохо. Это-то как раз мы умеем организовать очень быстро и без всяких там концепций.

Отношение же к Калининграду со стороны Москвы можно определить формулой "Не чешется – не волнует!" В 90-е годы центр был слишком поглощен первоначальным накоплением капитала и внутрикремлевскими играми, на Россию ему было глубоко наплевать. Москва по сути метрополия, а вся Россия – ее колония. И что уж ей думать о каком-то там отрезанном клочке территории, который чуть-чуть не похож на все остальные регионы. Очень показательно в этом отношении то, что буквально недавно повторилась история более чем десятилетней давности. Это когда перекрыли газовый кран Беларуси, напрочь забыв о том, что мы тоже питаемся этим газом. То же самое ведь было и при Горбачеве, когда наказанию подверглись прибалтийские республики.

А история с таможенным залогом! 15 января введен в действие новый таможенный кодекс, предусматривающий оставление на счету таможни залога в 2 тысячи долларов при выезде на своем автомобиле, растаможенном в Калининградской области, за ее пределы на "большую землю". Никто не подумал о том, что машины, пригнанные лет пять назад, уже могут и не стоить таких денег. Раньше нам достаточно было предъявить справку, но при разработке нового кодекса о калининградцах снова забыли. Нет, нас не игнорируют, нас просто все время упускают из вида. Так уж мы далеко и неудобно расположены.

Москва не только не помогает, она мешает нам своей неопределенностью, своим каким-то зависшим состоянием. Любой бизнес, когда он становится серьезным, требует хотя бы пяти лет стабильности. Наши люди уже готовы на любые, самые безумные законы, лишь бы они лет пять не менялись. Увы…

- Конечно, нет. А менее объективен Запад – потому что он дальше от наших проблем. А вообще большинство публикаций в СМИ создаются так называемыми специалистами, которые, сидя дома, не выходят из Интернета, переводят с иностранного, компилируют, иллюстрируют и так далее. Публикации в федеральных СМИ тенденциозны, но не так сильно, как западные. А периодически появляются более или менее приближенные к реальности материалы, и обычно это происходит либо когда президент обращает на нас внимание, либо когда местные финансово-промышленные группы оплачивают публикации. Вредит журналистам и эдакий феномен обманутых ожиданий.

Кто-то едет сюда, чтобы посмотреть на Восточную Пруссию, другие полны надежд увидеть здесь местный Гонконг, Сингапур или, на худой конец, Ригу. Но ничего этого они здесь не находят и начинают публично возмущаться. А ведь Ригу так не штурмовали, и никто в Риге так неистово не уничтожал памятники культуры, объявленные следами прусского милитаризма.

Калининград если и можно с чем-то сравнивать, так это с тем жутко провинциальным городом, каким он был еще десять лет назад, или с любой другой не самой крутой российской глубинкой. И вот тогда эффект от восприятия сегодняшней реальности будет совсем иной.

- Тяга к Европе, несомненно, присутствует – на фоне пренебрежительного отношения к нам Москвы. Но считать себя европейцами, лишь сменив фуфайки на джинсы и гордо стоя перед географической картой, могут лишь весьма недалекие люди. К тому уже, как в любом небольшом городе, у нас весьма узкий круг и политической элиты, и экспертного сообщества, которые лет десять варятся в собственном соку. Нет притока свежей крови. Местечковость и провинциализм – это состояние души. А то, что нам ближе и проще съездить в Берлин, нежели в Москву, отнюдь не влияет ни в культурном, ни в интеллектуальном плане.

Тот, кто считает, что здесь Европа – глубоко заблуждается. Это скорее слегка, поверхностно вестернизированная Россия.

- Они есть, но им подвержены, в основном, люди старшего возраста, которые в свое время были основательно "идеологически обработаны". К идеологическому аспекту сегодня добавляется еще и осознание того, что этот край они все же основательно загадили. Ведь в советское время многие бывшие немецкие городки стали деревнями. И там по еще хорошо сохранившимся останкам трамвайных путей разгуливают коровы. Одна из причин такого запустения – ощущение этими людьми себя как временно проживающими здесь. Оно сильно до сих пор и проявляется словами "Поеду умирать в Россию". Третий аспект – оторванность от России. Скажем, я впервые увидел большую Россию в десять лет. И, кстати, испытал шок – до этого момента я был убежден, что из дерева строят только сараи.

Естественно, и в регионе, и в центре есть политические силы, которые используют эту фобию в своих конъюнктурных или идеологических играх.

- Что касается внешней регерманизации… А кому это нужно? Немцам? Да они уже давно поняли, что в этом мире главную роль играет не "шмайссер", а банкноты, они имеют, наконец-то, единое государство и, несмотря на все свои проблемы, живут и развиваются вполне достойно. Вряд ли им нужно это болото. Померания, северные области Чехии – да, концепция "" понемногу выстраивается, правда, экономически. Но Калининград, этот российский эксклав?.. Внешняя регерманизация, на мой взгляд, возможна лишь в том случае, если Россия распадется на отдельные куски.

Страх перед внутренней регерманизацией основаны на слухах о том, что сюда понаедут этнические немцы и, работая в постели (штампуя детей), постепенно вытеснят из региона всех остальных. Эта фобия также развивалась в 90-е годы, а некоторые не слишком умные представители местной немецкой общины, дабы понравиться финансирующим их различным западногерманским обществам, открыто говорили о такой возможности.

Зачастую нагоняют страха и цифирью – мол, в 1991 году здесь жили полторы тысячи этнических немцев, а в 2003 – уже 6,5 тысяч. Но, во-первых, что это такое по сравнению с 942 тысячами жителей области, а во-вторых, половина этих немцев используют область как трамплин перед заключительным прыжком в свой фатерлянд. Кстати, у нас живут 5 тысяч поляков, но почему-то никто не говорит о "польском вопросе". В регионе постоянно проживают 25 тысяч мусульман, но никто не заикается об "исламизации"…

А вообще смешно слышать пространные речи о "русскости" и "православности" Калининградской области. Этот регион никогда не был русским. Он был только немецким и советским. А советское не может быть русским…