Германистам

Будем дружить кремлями и бундесканцлерамтами!

Состояние германо-российских отношений: взгляд с немецкой стороны

По приглашению Информационного Центра Германо-Российского Форума мне довелось побывать на семинаре “Политика Германии на переломе? Новое состояние германо-российских отношений после конфликта в Ираке”, состоявшемся в Казани.

Во время мероприятия мне представилась возможность обсудить проблемы германо-российского сотрудничества с экспертами в области германо-российских отношений. Я попытался ознакомиться с их видением наиболее актуальных вопросов.

Вот несколько выводов, к которым я пришел в результате наших бесед.

1. Правительство ФРГ совместно с германскими бизнес-структурами приняло решение о партнерстве с администрацией Путина. Очевидно, основным мотивом действий немецкой стороны стали, в первую очередь, крупные совместные проекты в области топливно-энергетического комплекса. Политика Путина, отличающаяся от линии его предшественника большей предсказуемостью, оценивается немецкими партнерами как вполне приемлемая.
2. Решение администрации Шредера о партнерстве повлекло за собой официальное признание статуса России как „демократии в процессе становления“. Данная установка, по всей видимости, рекомендована как всем германским государственным представительствам на территории России, так и неправительственным организациям, координирующим свои действия с госструктурами. Буквально это, к сожалению, означает уклонение от обсуждения таких острых внутрироссийских проблем как ситуация в области прав человека, свобода слова, положение в Чечне и так далее.
3. Дипломатичное стремление германских официальных структур не огорчать кремлевских партнеров создает весьма своеобразную ситуацию. С одной стороны, немецкие организации продолжают активную работу и инвестируют серьезные средства в содействие процессу демократизации в России (предоставление стипендий на обучение в Германии, техническая и методическая помощь).
   А официальные структуры оказывают им в этом большую административную и финансовую поддержку. С другой стороны, германские партнеры, получившие соответствующую установку из Берлина, стараются не замечать противодействия таким проектам российских властных и правоохранительных органов. При возникновении ситуаций такого противодействия официальные германские структуры направляют в российский МИД официальные послания - которые, как правило, остаются без последствий.
4. С противодействием властных и правоохранительных органов, которое приводит к выдворению с территории страны, сталкивается большинство представителей германских организаций, работающих в российских регионах. Нужно отметить, что подобный произвол не носит системного характера, а является в большинстве случаев инициативой „ответственных товарищей“ соответствующего региона, хотя и происходит при полном попустительстве Москвы.
5. Изменения порядка пребывания иностранцев в России, вступившие в силу с 1 января 2003 года, значительно осложнили въезд граждан ФРГ в Россию. Сложившееся положение наиболее удачно охарактеризовал доктор Випперфюрт: “Путин хочет сотрудничать с Германией, но при этом так, чтобы пускать в Россию как можно меньше немцев.“
   
   Вышеописанная правоприменительная практика находится в явном противоречии с провозглашенным Путиным стремлением к „Европе без границ“, а обвинения европейцев в строительстве „Шенгенской стены“ выглядят на этом фоне полным анекдотом. Можно предположить, что администрация Путина закручивает визовые гайки, стремясь таким образом добиться большей сговорчивости европейцев в целом и германских партнеров, в частности.
   
   В вопросе отмены визового режима между Евросоюзом и Россией. При этом необходимо отметить, что, в отличие от российского МИДа, германские государственные структуры проводят последовательную линию на большую доступность въезда в Германию для российских граждан.
6. Немецкие партнеры высоко оценивают новый уровень германо-российских отношений, которые еще больше окрепли в результате разрешения иракского конфликта, и всячески стремятся к его сохранению, при этом прилагая максимум усилий, чтобы этот альянс не получил какого-либо антиамериканского оттенка.